Шаманство от порчи и сглаза

Полное описание: "шаманство от порчи и сглаза".

Нанесение порчи и сглаза это распущенность людей.

Иногда случается так, что человек оказывается поражён духовно. Часто говорят, что первые порча и сглаз такие же древние, как история человечества. Священная Библия начинается с порчи. Иегова проклинает змею, чтобы та ползла по его животу и он же проклинает Адама и Еву, чтобы они были изгнаны из сада. Везде по Древнему миру мы находим проклятия в истории. Единственная заповедь которая нужна сегодня человечеству — это не навреди, не себе, не другим.

Вечные мудрости жизни.

Многие истории рассказывают нам о праведных царях, проклинающих своих врагов. Порча и сглаз — это одно и тоже, что и проклятия.

История также говорит нам о тайных проклятиях, которым учат человечество. С этого момента тайными проклятиями владеют не только высокопоставленные, но и светские. Из-за этого сегодня так обстоят дела в мире. Это можно назвать проклятьем, сглазом, порчей, колдовством, чёрной магией и многим другим. Терминология различается в зависимости от культуры и практики, но основные принципы одинаковы.

Кто-то нанял духа или запряг духовную силу, чтобы напасть.

Что может случиться с человеком, если он проклят

Многие порчи и проклятия предназначены для причинения духовного вреда. Они могут убрать ваши приоритеты в жизни и вашу мотивацию. Другие предназначены нанести физический ущерб.

Нетрадиционные методы лечения панических атак.

Если на человека наложена порча или проклятие или черная магия, то нужно предпринять две вещи. Первое — это нужно будет найти того, кто специализируется на снятии порч и сглазов, например шамана. Чтобы он снял это проклятие.
Во-вторых, исправить то, что повредила порча или проклятие. Опять же необходимо обратиться к шаманам. Они восстановят физический и духовный ущерб и обезопасят ваше будущее.

Исцеление

Бывают случаи, когда человек страдает от того, что ему кажется проклятием, но это на самом деле является другим духовным недомоганием. Это когда есть негативная сила, это может быть энергия, духовное накопление или дурная воля от предков или живых существ, которая привязалась к нему. Тут необходимы сеансы исцеления.

Намерение, воля и духовная сила связаны между собой и могут влиять на вас невидимыми способами.

Сглаз

Сглаз это не совсем проклятие. Это проекция ума. Его наносят сознательно или не сознательно. В основном не сознательно. Если вы знаете кого-то, кто является крайне враждебным или негативным человеком, вы можете почувствовать негативную проекцию, исходящую от них. Если вы духовно чувствительный человек, вы действительно можете почувствовать энергию. Это может прилипать к вам и может нанести ущерб.

В тех случаях, когда вокруг человека создается негативная сила, психическое проецирование или энергия, то нужно искать сеансы исцеления. Это может проявляться как болезнь в ауре. Многие сообщают о поврежденных аурах в этих случаях. Это может также проявляться в виде ослабления или прекращения ваших собственных психических способностей.

В других случаях это не так легко обнаружить, только исходя из несчастий и неудач, которые она приносит в вашу жизнь.

Существует много типов и форм процесса чистки. Однако, мы не можем вам никого рекомендовать кроме себя. Поручиться можно только за себя и не за кого другого. Однако, чтобы удалить порчу или проклятие вы обязательно должны найти специалиста. Это потому, что проклятия очень специфичны, ритуализированы и должны быть изучены именно знающим человеком.

Сеансы исцеления  снятие порчи и сглаза тут.

Доброго дня!
Есть вопрос к опытным практикам: при диагностике выявилась шаманская порча. Как её снять?
Я некоторое время работала в Горном Алтае на турбазе. Хозяин базы – коренной житель. Он просто помешан на шаманизме. Если что-то не так, сразу же едет к своему знакомому шаману. Не сработались мы с ним, с хозяином базы. Нынче в Горном дождливо, соответственно, что туристов почти нет. Однако, мой бывший босс, как сказали мне мои бывшие коллеги, обвиняет меня в отсутствии клиентов на базе. Ну, тут, естественно, “поработал” друг моего бывшего босса.
Как проявляется шаманская порча: периодически шум в ушах, скорее – шепот; суицидные помыслы, окружающие раздражают без причины, и, как положено в таком случае – полное финансовое фиаско. Признаков еще предостаточно, я указала самые действенные.
Я работала некоторые техники с форума, однако помогают не надолго.
Поэтому кричу о помощи.
Я православная.

Обряд снятия порчи с пациента и его очищения был проведен в 1998 г. одним из последних ритуальных специалистов хакасов-сагайцев Татьяной (хакасское имя Тадѝ) Семеновной Бурнаковой. Она предпочитала называть себя не кам – шаман, а тағ кiзi – ‘горный человек’, поскольку во время обрядов вступала в контакт с тағ кiзiлер ‘горными людьми’ (то есть духами гор). Обряды с целью излечения или другой помощи людям весьма близки к шаманским в их редуцированных формах. Обряд снятия порчи был назван хамнапче ‘камлание’ и, подобно шаманским, сопровождался пением от начала до конца. Музыкально-поэтическое оформление обряда основано на имеющихся в репертуаре Т.С. Бурнаковой лечебных песнопениях. В ходе обряда под влиянием событийной канвы текст значительно трансформируется и его структура усложняется.

Ритуальная практика Татьяны (хакасское имя Тадѝ) Семеновны Бурнаковой состояла в проведении различных обрядов по просьбе приезжавших к ней людей. Она была одним из последних ритуальных специалистов хакасов-сагайцев, называла себя тағ кiзi– ‘горным человеком’, поскольку находилась в постоянном контакте с «горными людьми», то есть духами гор, получала от них различную информацию. Подобная практика близка к практике современных шаманов без бубна .

Т.С. Бурнакова исполняла также необрядовые песнопения (см. Необрядовые песни и песнопения шаманского репертуара Т.С. Бурнаковой), мифологические рассказы, речевые заговоры, плачи сыыт, песни сарын , православные молитвы .

Обряд снятия порчи с пациента и его очищения был проведен 17 октября 1998 г. по просьбе собирателей. При встрече и знакомстве Т.С. Бурнакова первым делом провела обряд кропления iлiг (Аудиопример 01). При этом она крестилась и, налив водку в кружку, разбрызгивала ее ложкой, угощая духов и произнося заговор в речевой форме:

Че, Тоғыс Марха,

Iлiг пирчем!

Тоғыс Хара Тÿлгÿ,

Но, мағат пiл пирiңер!

Улуғ тағларға,

Улуғ суғларға

Тооза iлiг пирчем!

Тағ кiзiлерiнге,

Худай кiзiлерге

Iлiг пирчем!

Мин пуларға ит пирiкчем,

Аймах кiзiлер.            

Чахсох пiлiп одыралыр!

Чахсох чоохтығла!

Мында чоохтаңаң кiзi чооыл ба м?

Ырахтын килген мыназы.

Михаилдең чуртаап чирiнең килтiр.

Че, мыназын мин искем.

Ну, Девять Пуговиц,

Кроплю вином!

Девять Черных Лисиц,

Но, хорошо разузнайте!

Великим горам,

Великим рекам

Всем кроплю вином!

Горным людям,

Божьим людям

Кроплю вином!

Я вот этим сделать хочу,

Нездешним людям.

Хорошо разузнайте!

Хорошо говорите!

Здесь человека, которому рассказывать, нету что ли?

Издалека приехала эта,

Из земли, где Михаил жил, приехала.

Ну, этого я слушала.

Т.С. Бурнаковой рассказала несколько легенд, посвященных тағ кiзiлер (горным людям). Некоторые из них включали песни сарын. Исполнялись также православные молитвы («Отче наш» и «Святый Боже»), речевой алғыс для умершего, поющееся заклинание от пьянства, лечебное песнопение. Приведенный перечень жанров свидетельствует о том, что для бабушки Тади характерен синтез традиционных верований сагайцев и православия. Наконец, последним был исполнен обряд снятия порчи хамныпче ‘камлание’ (тюрк. хам / кам означает ‘шаман’).

Он проводился прямо на кухне в доме шаманки. Никакой специальной одежды или атрибутов Т.С Бурнакова не использовала, а в национальное хакасское платье переоделась только после совершения обряда, специально для того, чтобы сфотографироваться (Фото 05).

Перед началом обряда на столе был устроен скромный алтарь, включавший небольшую православную икону и эмалированную кружку, в которую была налита водка (Фото 03). Шаманка усадила пациентку на стул посередине комнаты и дала ей в руки ветку боярышника.

Камлание началось с обращения к основным духам-помощникам: сыну и дочери хозяина горы. Их имена похожи: дочь зовут Тоғыс Марха илiг сÿрместiг хызы (‘Девять Пуговиц, с пятьюдесятью косичками девушка’), сына – Тоғыс Хаара Тÿлгÿ илiг хурлығ оолғы (‘Девять Черных Лисиц, с пятьюдесятью поясами парень’). Иногда развернутые имена заменялись формулой Тоғыс Илiг (‘Девять с пятьюдесятью’). Упоминались также мать и отец шамана:

Тоғыс Марха, Тоғыс Марха,

Тоғыс Марха, Тоғыс Марха!

Iлiг пирчем, iлiг пирчем!

Минох итчем, минох итчем!

Адан кайдын полза?

– Лида.

– Э, Лиданы, минох итчем,

Чабал нимезiн чайхирiкчем.

Илiг сÿрместiг хызымох пар,

Илiг сÿрместiг хызымох пар:

Тоғыс Илiг, Тоғыс Илiг,

Тоғыс Илiг, Тоғыс Илiг!

Худай кiзiнi-й Лиданы

Идiп пирчем, идiп пирчем!

Илiг хурлығ оолғымох пар,

Илiг хурлығ оолғымох пар:

Тоғыс, Тоғыс Хаара Тÿлгÿ,

Тоғыс, Тоғыс Хаара Тÿлгÿ!

Тағ ээзiнiң оолғы-й, оолғы,

Мiне, мiне-й iлiг пирчем!

Хамның iҹезiнге-й iлiг пирчем,

Хамның абазына-й iлiг пирчем!

Олар пiлбес ниме чоғыл,

Парчан нименi мин сурапчем.

Мiне, мiне минох итчем,

Мiне, мiне минох итчем,

Мiне, мiне минох итчем,

Минох итчем, минох итчем!

Кiрестiпчем, кiрестiпчем!

Девять Пуговиц, Девять Пуговиц,

Девять Пуговиц, Девять Пуговиц!

Кроплю вином, кроплю вином!

Я делаю, я делаю!

Как твое имя будет?

– Лида.

– Э, для Лиды делаю,

Плохое, что в ней есть, хочу убрать.

С пятьюдесятью косичками дочь моя есть,

С пятьюдесятью косичками дочь моя есть:

Девять с пятьюдесятью, Девять с пятьюдесятью,

Девять с пятьюдесятью, Девять с пятьюдесятью!

Божьему человеку Лиде

Делая даю, делая даю!

С пятьюдесятью поясами сын мой есть,

С пятьюдесятью поясами сын мой есть:

Девять, Девять Черных Лисиц,

Девять, Девять Черных Лисиц!

Хозяина горы сын, сын,

Вот, вот, кроплю вином!

Матери шамана кроплю вином,

Отцу шамана кроплю вином!

Нет ничего, что они бы не знали,

Обо всем я спрашиваю.

Вот, вот я делаю,

Вот, вот я делаю,

Вот, вот я делаю,

Я делаю, я делаю!

Крещу, крещу!

Обращение к духам сопровождалось разбрызгиванием водки алюминиевой ложкой, которую Т.С. Бурнакова держала в правой руке. Затем она взяла ветку у пациентки и положила ее на окно (Фото 04), по всей вероятности, создавая защиту от проникновения враждебных духов.

На словах  Кiрестiпчем, кiрестiпчем! (‘Крещу, крещу!’) шаманка взяла икону и трижды против часовой стрелки поводила ею перед лицом пациентки.

В следующем фрагменте устанавливался факт наведения порчи, которая символически представлялась в образе чылан кибiң‘змеиной шкуры’. Основной метод снятия порчи – возвращение нанесенного вреда. Змеиная шкура при помощи магического заклинания многократно была отправлена тому, кто ее наслал:

Чылан киптiг, чылан киптiг,

Чылан киптiг, чылан киптiг,

Чылан киптiг, чылан киптiг!

Иткен нимеңнi, нандыр(а) албал!

Нандыра пирчем, нандыра пирчем!

Минох итчем Худай кiзi,

Минох итчем Худай кiзi!

В змеиной шкуре, в змеиной шкуре,

В змеиной шкуре, в змеиной шкуре,

В змеиной шкуре, в змеиной шкуре!

То, что сделала, обратно возьми!

Обратно отдаю, обратно отдаю!

Я делаю Божьему человеку,

Я делаю Божьему человеку!

Вербальное заклятие подкреплялось действием: взяв ветку, шаманка била ею то по одному, то по другому плечу стоящей пациентки, а затем веткой, как ранее иконой, сделала несколько кругов перед лицом пациента.  

Музыкально-текстовая композиция обряда состояла из трех частей, исполнявшихся на разные мелодии (Аудиопримеры 02-04). Описанные выше действия совершались в первой части, которая по событийному наполнению была наиболее насыщенной. Она включала призывание главных духов – дочери и сына хозяина горы, а также шаманских предков; диалоги с пациентом (узнавание имен) и его представление духам; выяснение причины беспокоящей его проблемы; проведение сеанса целительства. По ходу обряда многократно описывались все действия, совершаемые шаманкой («кроплю вином, крещу, делаю и т.п.»). Сеанс целительства состоял в многократном повторении фраз типа «Возьми обратно змеиную шкуру!». Тем самым нанесенный вред отсылался обратно тому, кто его причинил.  

В конце первой части содержалось обращение к шаманскому бубну, которого в реальной практике Т.С. Бурнакова не использовала (см. начало Аудиопримера 03), о чем писала В.И. Харитонова :

Хара суғдың базынаң

Хатығ ағас алып алдым.

Хара суғдың базынаң

Хатығ ағас алып алдым.

С истока черной воды

Твердое дерево взять взяла.

С истока черной воды

Твердое дерево взять взяла.

Во второй части описывались враждебные человеку духи, но уже безотносительно к конкретному случаю наведения порчи. Видимо, в этом разделе описания духов выполнены в соответствии с канонами шаманской традиции:

Чылан чiлiп сыыласпаҹаң,

Соосхан чiлiп сойласпаҹаң,

Хурчаң-харчаң … тiстiглер,

Хомыс хайа наахтығлар.

Азахтығ ла айланмаҹаң,

Идектiг ле иб(i)рiлбеҹең,

Сабылбасха сабылбаҹаң,

Урунмасха-й урунмаҹаң.

Монҹыхча харахтығлар,

Iнгiзе тiстiглер.

Словно змеи не шипят,

Словно черви не ползут,

С неровными зубами,

С щеками как скала-хомыс.

На ногах да не поворачиваются,

Подолами да не кружат,

Небитого не бьют,

Непораженного не поражают.

С глазами как бусинки,

С зубами как иголки.

Во второй части обряда звучала другая мелодия (Аудиопример 03), а в конце вновь упомяналось отсутствующее в реальности шаманское звуковое орудие – колотушка орба:

Хам орбазы, хам орбазы,

Минох сапчем, минох сапчем!

Хам орбазы минох нiзем,

Хам орбазы минох нiзем!

Шаманской орбой, шаманской орбой

Я бью, я бью!

Шаманской орбой я грохочу,

Шаманской орбой я грохочу!

Третья часть обряда содержала важный момент – очищение алас. В ней использовалась еще одна мелодия (Аудиопример 04), а в тексте упоминались чабрец (богородская трава) и можжевельник, имеющие очистительную силу:

Арай арахы пÿтхi пÿт,

Арай арахы пÿтхi пÿт,

Арай арахы пÿтхi пÿт,

Арай арахы пÿтхi пÿт!

Алас, алас, алазым!

Илiг тағдаң ирбен оды!

Алас, алас, алазым!

Азыр тағдаң арчын оды!

Тутхан холды сали пирдiм,

Тузан пағды систi пирдiм.

Алас, алас, алазым!

Илiг тағдаң ирбен оды!

Азыр тағдаң арчын оды!

Кiрес…, кiрес, кiрезим!

Кiрес, кiрес, кiрезим!

Тағ ээзiзi-й иткен ниме,

Пiр-икi кÿнге чазыл парҹаң!

Кiрес, кiрес, кiрес пирчем!

Мин кiрезiм алыш пирзем.

Тағ ээзiзi итче нiзе,

Тағ ээзiзi пирче нiзе.

Мало-помалу выздоравливай-заживай!

Мало-помалу выздоравливай-заживай!

Мало-помалу выздоравливай-заживай!

Мало-помалу выздоравливай-заживай!

Алас, алас, мой алас!

Богородская трава с пятидесяти гор!

Алас, алас, мой алас!

Можжевельник с вершины горы!

Завязанные руки развязала,

Спутанные ноги распутала.

Алас, алас, мой алас!

Богородская трава с пятидесяти гор!

Можжевельник с вершины горы!

Крест, крест, мой крест!

Крест, крест, мой крест!

То, что хозяин горы делает,

За один-два дня проходит!

Крест, крест, крест даю!

Я моим крестом благословение даю ведь.

Хозяин горы делает ведь,

Хозяин горы дает ведь.

Слово алас непереводимо. Оно существует во многих тюркских языках и означает как сам обряд очищения (который может проводиться отдельно в качестве самостоятельного обряда), так и очистительное действие. В тексте упоминался крест – при этом на пациентку накладывалось крестное знамение. В итоговой части содержалась констатация факта совершенных действий, закреплялся благополучный итог проведенного ритуала. Подчеркивалось, что все происходило по воле хозяина горы, а проводивший обряд специалист являлся только посредником между людьми и духами. 

Поэтические тексты обряда основаны на сочетании 7- и 8-сложных строк. Важным принципом их организации является повторность: отдельные строки могут повторяться до четырех раз, за счет чего достигается терапевтический эффект внушения.

Сочетания некоторых строк образуют строфы внутри единого сквозного текста. Строфичность проявляется и на музыкальном уровне, поскольку напевы, использующиеся в камлании, имеют, как правило, двух- либо четырехстрочную организацию. Четырехстрочная мелострофа характерна для первой части, двухстрочная – для второй и третьей.

Напев первой части близок к необрядовому лечебному песнопению из репертуара Т.С. Бурнаковой. Вариант этого же напева был использован младшей сестрой бабушки Тади Е.С. Бурнаковой (Фото 07) также в качестве лечебного песнопения (Аудиопример 05). По ее словам, это песнопение применялось, когда болел маленький ребенок. Болезнь могла быть вызвана проникновением в дом вместе с посторонним человеком чего-то плохого (например, злого духа), что причиняло беспокойство ребенку. Для изгнания злых сил из дома и проводился обряд, в котором исполнялось данное песнопение.    

Исполнительская манера обеих сестер имеет ярко выраженные признаки шаманского пения: низкая тесситура голоса и последовательное использование приема вибрато. Наиболее  сильно это проявилось в третьей части обряда, проведенного Т.С. Бурнаковой, где наряду с вокальным интонированием использовалось сигнальное.

Во время беседы шаманка выразила убеждение в том, что обрядовая традиция, передающаяся в ее семье, не прервется и после нее и обязательно перейдет к кому-то из потомков, предположительно – к дочери младшей сестры. Тади Семеновна сообщила, что шаманский бубен, принадлежавший ее деду Чапану, улуғ хам ‘великому шаману’, сейчас «замкнут в горе», но когда появится сильный шаман – будет передан ему.


Тексты и переводы подготовлены филологом Л.К. Ачитаевой. Переводы даются в редакции Г.Б. Сыченко.

Показывая на собирателей Л. К. Ачитаеву и Г. Б. Сыченко.

Показывая на Г. Б. Сыченко.

Оценка 4.8 проголосовавших: 10
ПОДЕЛИТЬСЯ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here